Последние годы Тегеран довольно внимательно следит за внешнеполитическими развитиями в кавказском регионе. И, совершенно естественно, что Тегеран наравне с Турцией и даже Россией, пытается воздействовать на различные процессы как внутри южнокавказских республик - Армении, Азербайджана, Грузии, так и во внешнеполитическом поле.
Если рассматривать Турцию в качестве краткосрочного, а Россию в качестве среднесрочного внешнеполитического соперника на Кавказе для Ирана, каковыми они и являются в восприятии иранских экспертов и т.н. архитекторов политики в регионе, то можно выявить в этом контексте два далеко идущих направления.
Турция со стороны Тегерана воспринимается не только в качестве партнера по вопросам транспортировки энергоресурсов, но и прежде всего в качестве державы, которая традиционно имела свои цели по усилению влияния в ближневосточном регионе, чем и являлась основным военно-политическим соперником для Ирана. На данный момент, когда Анкара резко активизировала свою внешнюю политику в направлении Кавказа, официальный Тегеран довольно насторожился. Здесь необходимо выделить две основных группы иранской политической мысли в отношении Кавказа и Турции. Первая группа - радикальная, она воспринимает Кавказ как территорию, которая на короткое время находиться в буферном положении между тремя державами - Россией, Турцией и Ираном. И поскольку у официального Тегерана есть все шансы на закрепление в этом регионе, она должна вести более гибкую политику в отношении трех основных республик. Радикальная группа воспринимает Армению и Азербайджан в качестве тех республик, которые в перспективе должны тесно войти в так называемую «иранскую орбиту» и считаются зонами иранских интересов и иранского первоочередного внешнеполитического, экономического и этно-конфессионального влияния.
Радикальная группа «архитекторов» иранской политики на Кавказе настолько убеждена в своей правоте и в будущем включении Армении и Азербайджана в состав так называемой «иранской орбиты», что в шутку называют Азербайджан – «неверной женой Иран»а, из-за протурецкой и прозападной ориентации Баку, а Армению – «верной любовницей», из-за безвыходности армянского государства в вопросе тюркской экспансии сотрудничать именно с Тегераном. Кроме того, это крыло в вопросе Карабаха является более консервативной, нежели либеральное крыло во внешнеполитическом ведомстве страны. Иными словами, радикалы считают, что на данный момент, из-за попыток запада через Турцию и, в особенности через Азербайджан пытаются спровоцировать этнические потрясения внутри Ирана, на много выгоден статус-кво в нагорно-карабахском конфликте. Они в частности, уверены, что отдаленность и искусственное препятствия между Азербайджаном и соседними с Ираном провинции, где проживает тюркоязычное население, лишь обезопасит исламскую республику от провокационных попыток западных сил держать в постоянном напряженном положении север страны. В этом аспекте удерживание армянами нынешних границ Карабаха от Зангелана до Горадиза является помехой в вопросе этнополитической консолидации тюрок Азербайджана и тюрок Ирана. Либералы же, наоборот, уверены, что если Иран будет играть важную роль в посредничестве решения нагорно-карабахского конфликта, то он не только сумеет нейтрализовать попытки Турции, России и США воздействовать на проблему Карабаха в своих интересах, но и попытается координировать внешнюю политику, как Еревана, так и Баку. Официальный Тегеран, исходя из попыток Турции и ряда государств усилить свой фактор влияния в вопросе Карабаха, на много активнее будет пытаться усилить не только политическое, но и экономическое участие, дабы обосновать в дальнейшем свою обеспокоенность при дальнейших этапах переговорного процесса и в вопросе договоренностей. Иран уже сейчас пытается каким-то образом инвестировать в экономику Нагорного Карабаха через ряд армянских или ирано-армянских организаций. Особую важность для Тегерана, как уже отмечалось, играет приараксская зона Нагорного Карабаха, которая прилегает к границе с Ираном. Усиление экономического сотрудничества Степанакерт-Тегеран станет положительной основой для политического сотрудничества в дальнейшем. На сегодняшний день в Тегеране уже действует довольно активная и в финансовом плане стойкая организация под названием «Дружественное объединение Иран-Армения», куда входят как представители иранской общественно-политической элиты и чиновники, так и представители бизнеса и спецслужб. Основная ее цель: лоббирование армянских интересов в стране, максимальное «проталкивание» проармянских проектов, как в политическом, так и в экономическом аспекте, выгодных для Ирана.
Деятельность подобных организаций позволяет политической элите страны четко определять государственные приоритеты в том или ином вопросе в армяно-азербайджанских взаимоотношениях. «Дружественное объединение Иран-Армения» создана не из-за того, что Тегеран свое этнополитическое предпочтение отдает именно Армении – отнюдь: на данный момент в стадии формирования находится организация подобного типа, которая будет активно лоббировать азербайджанскую позицию и пробивать азербайджанские взгляды на армяно-азербайджанские и азербайджано-иранские взаимоотношения. Эти организации, вполне возможно созданы, дабы активно конкурировать друг с другом в общественно-политическом поле страны, и та организация, которая сумеет не только достичь ощутимых результатов, но и пробивать в политические круги механизмы и варианты усиления иранского фактора в армянской или в азербайджанской сферах, получит возможность усилить свой фактор и важность не только в политических кругах исламского государства, но и на территории Армении.
Эти два полностью противоположенные организации уже сегодня находятся в активной конкуренции друг с другом. Во время различных встреч и выставок каждая из этих организаций всячески пытается потянуть на свою сторону общественное мнение. «Дружественное объединение Иран-Армения» является одним из основных инициаторов инвестиционных проектов в экономику Нагорно-Карабахской Республики. Члены организации уверены, что лишь таким образом можно выгодно работать как для армянской стороны, так и для Ирана. Путем финансовых инвестиций в Карабахе, армяне получат работу, и численность населения начнет расти, Тегеран же получит возможность в экономическом плане напрямую присутствовать в НКР, что даст ей возможность играть более серьезную политическую роль в вопросе конфликта, нежели Турции, России и США. В планах «Дружественного объединения Иран-Армения» также входят организация ряда научно-общественных конференций, в НКР, которые усилят научно-общественные связи. Результаты подобных организаций находятся в пристальном внимании как либеральных, так и радикальных кругов иранской политической элиты.
Одним из вопросов по Кавказу, где совпадают мнения как либералов, так и радикалов, является резкая внешнеполитическая активизация Турции в регионе. Для обеих сторон вполне очевидно то, что Анкара переходит к более активной фазе политической экспансии на Кавказе, часто не считаясь со своим основным союзником - США. Политика нормализации армяно-турецких взаимоотношений, нередко воспринимается официальным Тегераном как частью экспансионистской политики Турции, поскольку совершенно ясно, что Анкара может влиять на внешнюю политику Армении на много заметнее и внушительнее при открытых границах, нежели закрытых. Официальный Тегеран не может не беспокоить также попытки Анкары всячески «втиснутся» в процессы решения проблемы вокруг Нагорного Карабаха, где Анкара будет открыто давить на официальный Ереван.
В вопросе этно-конфессиональной политики в отношении Азербайджана в Иране действует ряд политических сил, синхронно развивающих свои взгляды и принципы. Во всех вопросах усиления сферы влияния на территориях Южного Кавказа объектом разношерстной полемики в религиозно-политических кулуарах официального Тегерана больше всего является вопрос усиления своего этно-конфессионального и политического влияния в отношении Азербайджана. Дело в том, что ни радикалы, ни либералы в религиозно-политической элите Ирана не воспринимают Азербайджан в качестве долгосрочного соперника и серьезной опасности на данном этапе от нее не ожидают, однако обе крыла активно развивают свою позицию и каждым годом усиливают ее. Для радикалов, также как и либералов в вопросе «овладения» Азербайджаном в территориально-политическом контексте в качестве потенциального соперника воспринимают, прежде всего, запад в лице США, а кроме официального Вашингтона – Москву, которая для обеих религиозно-политических элит официального Тегерана в вопросе Азербайджана считается основным и главным соперником. Тегеран осознает, что в вопросе притягивания Азербайджана в свою военно-политическую орбиту у России есть на много больше шансов, нежели пока что у Запада. Именно исходя с этого аспекта, развиваются альтернативные пути по усилению политико-конфессионального влияния Ирана в отношении Азербайджана.
Не смотря на общий взгляд, касательно потенциального соперника в вопросе Азербайджана, позиции либералов существенно отличаются от деятельности радикального крыла. Либералы в большинстве своем надеются на овладение и подчинение всего Азербайджана, основываясь на религиозной обобщенности и общности, а также сильного политико-экономического влияния Тегерана на Баку. Либералы делают ставку на исламизацию общественных ценностей азербайджанского общества, чем и открыто спонсируют и поддерживают религиозные шиитские учебно-просветительские структуры в Азербайджане. Кроме того, попытка лоялизации религиозных кругов азербайджанской общественности в отношении Тегерана уже дает свои ощутимые плоды. В частности сильно заметна трансформация психологии и самосознания значительной части азербайджанского общества в южных и центральных районах Азербайджана, где светское руководство страны, образом которого является Ильхам Алиев и его правительство, отнюдь не считаются высшей правящей инстанцией. Приоритет в вопросе правления многие азербайджанцы все больше начинают отдавать различным муллам и айатоллам, сотрудничающих с иранскими религиозными эмиссарами. За последние 5 лет в Азербайджане резко вырос так называемый шиитский радикализм. Основная масса идеологов так называемого «шиитского радикализма» - сторонники исламской революции в Азербайджане путем свержения светской власти в стране, провозглашение исламского-шиитского государства. Примечательно то, что будущее Азербайджана в механизме по правлению страной будет строиться по модели Ирана. Распространители подобных идей активно контактируют и сотрудничают с либеральным крылом иранского руководства и действуют по прямой указке. Отметим, что в январе 2007 г., в Азербайджане была раскрыта одна из ячеек так называемых «шиитских радикалов», которые, по утверждению официального Баку планировали насильственный захват власти и государственный переворот. Азербайджанские правоохранительные органы арестовали 17 человек, а группа стала известной в прессе под названием «группа Саида». Не исключено, что ряд чиновников и общественно-политических деятелей уже подкуплены иранцами-либералами и в случае попыток подобных групп активизироваться и попытаться вооруженным путем резко изменить внутреннюю жизнь страны, они сразу же дадут о себе знать и будут играть роль пятой колонны для администрации Ильхама Алиева. Кроме того, под покровительством ИРИ в Азербайджане, не смотря на всевозможные контрмеры правоохранительных органов и СНБ АР, в республике активно действуют ячейки небезызвестной организации «Хезболлах» («Партия Аллаха»), которая после ряда арестов с 2000 по 2002 г., на территории Азербайджана занимается чисто разведывательно-вербовочной деятельностью.
Радикальное крыто политической этилы Исламской республики Иран, с первых лет независимости Азербайджана также активно работают в этой стране, преследуя цель усилить свое влияние в первую очередь в южных районах АР. Представители именно радикального крыла Ирана в первые дни провозглашения независимости Азербайджанской республики всячески пытались пробить идею, согласно которой официальный Тегеран должен был потребовать от Баку сменить юридическое название своей страны от «Азербайджанская республика» в «Бывшую советскую республику Азербайджан», поскольку считалось, что настоящая топонима «Азербайджан» распространялась исключительно на два северных остана (области) Ирана. Важным направлением деятельности радикального крыла является многолетняя работа с талышским меньшинством в южных провинциях Азербайджана. Радикальное крыло политической элиты ИРИ уверено, что Азербайджан и ее союзники в перспективе постоянно будут пытаться всячески сепаратизировать северные провинции Ирана и рассматривают вариант создания в этом случае «талышского буфера», который таким образом окончательно отделит северных азербайджанцев от южных и усилит талышский антиазербайджанский фактор. Некоторые, имеющие подобные взгляды, рассматривают Талыш-Мугань для Ирана как Южную Осетию для России. Не смотря на, с первого взгляда пассивность Тегерана в этом вопросе, иранцы проводят довольно серьезную и многолетнюю работу по усилению так называемых талышских ресурсов, несмотря на быстрые темпы насильственной азербайджанизации талышского меньшинства.
Первую, и важную пропагандистскую роль, а также попытку каким-то образом приостановить ассимиляционный процесс, осуществляет известный в Иране благотворительный Комитет «Имдад имам Хомейни» («Помощь имама Хомейни»). По линии комитета осуществляется финансирование публикаций различных книг на талышском языке, примечательно, что публикуются религиозные брошюры на талышском, а также учебники для школ, книги о культуре талышей и истории. Комитет также финансирует деятельность ряда религиозно-общественных организаций, действующих по большому счету на южный территории Азербайджана.
Уже несколько лет как, иранские радикальные активисты, при поддержке спецслужб страны на территории Ардебильского района подготавливают небольшие военизированные группы талышей в основном из сел Ярдымлинского, Астаринского и Лерикского районов Азербайджана. Группы подготавливаются и направляются в страну конфиденциально. Ведут спокойную жизнь до того момента, как так называемое «политическое крыло» талышских активистов попытаются резко активизировать национальный вопрос в Азербайджане. Кроме того, с апреля 2001 г., в городе Ардебиль действует радио, которая ведет передачи, главным образом на талышском языке. Кроме того, участились случая, когда имамы из талышских селений и городов получают религиозное образование в Иране, или же постоянно держат контакты с религиозными кругами ИРИ. Религиозное общество «Имами», действующая на территории Талыш-Мугани неоднократно приглашает в талышонаселенные регионы известных и многоуважаемых имамов и аятолл из Ирана, нередко из Гиланского остана, где проживает немало этнических талышей. Приглашенные религиозные деятели встречаются с населением, пропагандируют иранский путь общественно-политического устройства, а также подчеркивают иранское происхождение талышского меньшинства. Кроме того, нужно констатировать немаловажный факт, согласно которому практически все талышские общественно-политические силы, находящиеся в состоянии противостояния с бакинской метрополией, активно сотрудничают с иранской стороной и консультируются в политических вопросах. Одна из таких организаций является крупнейшая из них – Талышское Национальное Движение, которая из-за нерешительности и продажности ее некоторых активистов алиевскому руководству, сильно потерял свой авторитет в глазах местного населения.
Кроме талышского направления в сфере национальных нелояльных меньшинств Азербайджана, иранские радикалы также пытаются установить контакты с представителями лезгинского и аварского меньшинств.
Ряд иранских исследовательских центров, под видом общественных организаций и научных учреждений, исследующих историю Кавказа, активным образом занимаются как национально-религиозными вопросами народов Южного Дагестана, так и пристально следят ростом антиазербайджанских настроений в лезгинском и аварском обществах в северокавказской республике. Одна из таких организаций, активно занимающаяся изучением национально-религиозных проблем народов Северного Кавказа и Северного Азербайджана является иранский Институт Кавказских исследований (ИКИ) при Тегеранском университете. Сотрудники института являются в большинстве своем молодые специалисты по Кавказу, которые не только скрупулезно исследуют этно-демографические и политические процессы в Дагестане, но и периодически посещают регион. Ряд экспертов Института Кавказских исследований находиться в постоянном прямом контакте с частью активных общественно-политических активистов и лидеров лезгин и аварцев, имеющий антиазербайджанскую направленность. Часть лезгинских и аварских активистов не только постоянно информируют экспертов о ситуации в Дагестане и в Азербайджане, но и периодически советуются с ними по тем или иным вопросам.
Институт Кавказских исследований, разумеется, обрабатывает, проверяет и комплексно анализирует полученные информации и представляет в соответствующие государственные органы, которые в свою очередь при принятии политических решений и проявлении политической направленности в этом аспекте, считаются с мнениями и анализами экспертов. ИКИ и его экспертов можно отнести к группе имеющий так называемые радикальные, нежели либеральные взгляды на Кавказ, каковые имеет, к примеру, центр исследований Кавказа и Средней Азии «ИРАС», активно действующей в Иране при поддержке Исламской консультативной ассамблеи при Парламенте Исламской Республики Иран. Центр «ИРАС» ведет свои исследования с так называемых либеральных позиций и активно сотрудничает с официальными лицами, как кавказских республик, так и России и Турции. Руководители центра «ИРАС» - бывшие чиновники и два депутата Парламента (меджлиса) страны касательно вопросов армяно-азербайджанских отношений и Карабаха делят стандартную либеральную позицию, о которой говорилось выше. Центр, безусловно, работает активнее с азербайджанскими общественно-политическими кругами и внешне показывает лояльную позицию в вопросе Карабаха. Исследования центра, также как и других специальных аналитических организаций, периодически доставляются в соответствующие кабинеты руководства, которая сверяя материалы всех центров выбирает более выгодную для государства политическую линию и направленность. Кроме официальных, в Иране действуют ряд «неофициальных» аналитическо-исследовательских центров, занимающихся разработками политической направленности государства в различных вопросах касательно Кавказа.
В неменьшей степени иранская сторона занимается и вопросами Грузии, наоборот, Грузия и процессы вокруг нее уже несколько лет являются самыми актуальными и первостепенными для Исламской республики.
Радикальное крыло политической элиты и внешнеполитического ведомства страны довольно негативно относится к политическому курсу Грузии и стараются создать в этой стране различные факторы давления на Тбилиси. Радикалы уверены, что вступление Грузии в НАТО не только сильно ослабит роль Ирана в регионе, но и создаст для Тегерана новую «головную боль», наряду с американским присутствием в Ираке и в Афганистане. Именно это и стало причиной столь активной работы иранской резидентуры в подборе информации и создании рычагов давления в Грузии с 2006 г.
Радикально настроенное крыло, после августовских событий 2008 г., настроена на налаживание связей и сотрудничество как с Абхазией и Южной Осетией, так и с Москвой в вопросе военно-политического давления на Грузию. Это проявилось особенно после того, как на территории Грузии с конца августа начали появляться американо-турецкие или как их принято называть натовские военные базы. Это развитие событий и стало причиной для внушительной информационной компании в Иране, согласно которой Грузия нередко представлялась в качестве противника, а усиливающиеся базы США и Турции - как плацдарм для удара по Ирану. Кроме того, нередко распространялась информация якобы о том, что спецслужбы США активно сотрудничают с грузинскими спецслужбами именно в вопросе выявления иранских эмиссаров и дилеров, пытающихся приобрести как различные типы современного вооружения, так и ядерные технологии. В результате четкого лоббирования радикального крыла во внешнеполитическом ведомстве исламской республики нынешняя Грузия с ее нынешним руководством воспринимается в качестве противника на Кавказе. Из-за пассивности и нерешительности либерально настроенных кругов руководства страны, в итоге, было решено более скрупулезно заниматься вопросами Грузии, в частности вопросами внутриполитических процессов, которые могли бы если бы не остановить, то хотя бы ослабить столь резкую интеграцию страны в западные структуры. Несмотря на это решение, серьезным объектом для дискуссий до сих пор продолжает оставаться вопрос признания Абхазии и Южной Осетии. В то время как радикалы настроены положительно, либералы - напротив, являются сторонниками территориальной целостности Грузии, однако отрицательно воспринимают политику официального Тбилиси в вопросе интеграции. Отметим, что либеральные круги в руководстве Исламской Республики Иран более склонны к идее демилитаризации Южного Кавказа с последующими экономическими интеграциями.
Официальный Тегеран ведет четко сбалансированную игру в вопросе равновесия как радикальных, так и либеральных кругов, на основе выработанных позиций и осуществляет политику страны в различных этнополитических, экономических сферах Южного Кавказа.
На сегодняшний день, исходя из внешнеполитической ситуации, созданной с 22 апреля, можно констатировать то, что как Тегеран, так и Москва в нынешней обстановке армяно-турецких взаимоотношений оказались в положении «вне игры», что и чревато новыми проблемами для армянского государства. Оказавшись в ловушке Анкары, руководство Армении может совершить судьбоносные ошибки, которые могут негативно отразиться во взаимоотношениях с соседним Ираном. Официальный Тегеран возможно не только сильно обеспокоен в «порывах» армянской стороны побыстрее впасть в объятия своего основного противника, но и возможно начнет постепенно воспринимать Армению в качестве непостоянного и не внушающего доверия политического партнера в вопросах глобального противостояния с «тураниским» блоком. Это может стать причиной для того, что Тегеран не будет придавать серьезное значение армянскому направлению своей внешней политики и четко сориентируется на Азербайджан, с которой в результате реального политического торга, возможно, сумеет обеспечить существенное влияние в регионе.

Эдуард Абрамян
Эксперт Аналитического центра «Митк»