Назначение Имама Яралиева исполняющим обязанности мэра Дербента в минувшую пятницу произвело в южной столице Дагестана эффект разорвавшейся бомбы. И было чему удивляться – вроде бы все помнят очень жесткие выборы в октябре прошлого года и беспрецедентное противостояние на них Яралиева и бывшего уже мэра Феликса Казиахмедова. А тут Казиахмедов добровольно уходит в отставку и предоставляет кресло своему «заклятому» оппоненту.

Дербент

Но обо всем по порядку. Если говорить о публичной части процесса, то в четверг первый заместитель мэра Дербента (кстати, азербайджанец) Татжатдин Султанов подает в отставку, и Казиахмедов назначает вместо него Яралиева, а на следующий день, в пятницу, сам Казиахмедов подает в отставку, и его обязанности по закону начинает исполнять бывший глава Сулейман-Стальского района.

Если же говорить о подковерной части этих процессов, то, по нашим данным, Феликс Казиахмедов приехал к президенту республики с проблемами города и предложением восстановить урезанное при Муху Алиеве финансирование города для завершения многих уже начатых проектов. Магомедсалам Магомедов, в свою очередь предложил Феликсу Казиахмедову разрешить ситуацию в Москве с Сулейманом Керимовым. Казиахмедов выезжает в Москву и, вернувшись, представляет Имама Яралиева в роли своего первого заместителя, а на следующий день сам слагает с себя полномочия мэра. Такой молниеносный маневр был связан с тем, что на место мэра города претендовал Мамед Шахбазов, начальник Дербентского РОВД, азербайджанец по национальности. По нашим сведениям, Мамед Шахбазов собирался решать вопрос своего назначения в Москве через президента Азербайджана Ильхама Алиева, однако его опередил Сулейман Керимов, завершив комбинацию. Когда же глава МО «Дербентский район» Курбан Курбанов приехал к Магомедсаламу Магомедову с разговором по поводу перестановок, тот, говорят, сам был удивлен тем, что Феликс Казиахмедов не поставил его в известность о ситуации в Дербенте. По нашим сведениям, Казиахмедову будет предложено место налоговика республики. Таким образом, не оправдались прогнозы некоторых политологов о том, что мэром Дербента станет Магомедфазил Азизов, нынешний министр образования и науки республики.

В своем анализе наиболее влиятельных политических фигур Южного Дагестана (см. «НД» от 26 февраля) мы выводили на первое место Ильхама Алиева, затем наш анализ в сокращенном виде и с некоторыми изменениями был перепечатан информагентством «Регнум» (18 марта 2010 года). Теперь станет ясно, насколько готовы в Москве к изменению ситуации в Южном Дагестане. Необходимость же этих шагов здесь очевидна – любое государство не потерпит наличия на своей территории явных агентов влияния соседней страны, будь они даже в хороших отношениях. Недели через две после публикации материалов из Южного Дагестана начали поступать сигналы о первых признаках грядущих изменений.

Сначала появились данные о проверке в администрации Дербентского района и обнаружении хищения 100 млн рублей (преступление подпадает под ст. 160 УК РФ «Присвоение или растрата, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере»; см. «НД» от 2 апреля).

Если прибавить к этому заведение материалов на ближайших родственников главы МО «Дербентский район» Курбанова и некоторые другие сигналы, то под вопросом оказывается будущее самого Курбанова. В октябре у него выборы, и вполне возможно, что к этому времени Яралиев и компания найдут ему альтернативу или, по крайней мере, ограничат его влияние. Момент истины в октябре настанет и для самого Яралиева – ведь очевидно, что азербайджанская сторона просто так с этим не смирится и постарается, как обычно, через Ильхама Алиева пролоббировать в Москве свои интересы. В Москве, по нашему мнению, торг уместен, и дагестанцам остается только ждать.

Имам Яралиев заслужил Дербент своим терпением, и на совещании с участием основных политических фигур Дербентского региона, которое провел президент Магомедсалам Магомедов, он заявил о будущей интернациональной добрососедской политике в городе.

В среду в Дербенте с участием начальника управления информационной политики и пресс-службы президента Республики Дагестан Гаруна Курбанова под руководством и.о. главы городского округа «город Дербент» Имама Яралиева прошел Единый информационный политдень. Темой встречи стало противодействие экстремизму и терроризму. В своем выступлении Гарун Курбанов обозначил основные причины активизации террористов: «Первая из них – социально-экономическая. Именно социальная неустроенность толкает людей в сети экстремистов. Вторая – коррупция, масштабность которой в республике огромна. Третья – влияние, которое оказали на экономику нашего региона конфликты в Чечне, Карабахе и Грузии. Четвертая – клановость, которая не способствует диалогу. Нет открытости при назначении кадров на руководящие должности. Нельзя забывать о том, что Дагестан – многонациональная республика, и представительство во власти должно быть доступно людям различных народностей». С некоторыми из тезисов Курбанова, особенно последним, в наших условиях нельзя не согласиться.

Хасавюрт

Тревожная ситуация в Хасавюрте, связанная с обысками в домах родственников мэра Хасавюрта Сайгидпаши Умаханова и последовавшими после этого резкими заявлениями мэра (см. его интервью в прошлом номере «НД»), другим политическим группам со стороны инициаторов этих процессов говорит, что все идет по намеченному ими плану. Согласно ему на следующих выборах на пост главы МО «город Хасавюрт», если у кого-то из аварцев возникнет желание бросить вызов Сайгидпаше Умаханову и вообще буртунайской группе, – ему со стороны «москвичей-дагестанцев» будет оказана всемерная поддержка. Таким образом, политика «московских» ведет к образованию оппозиционного блока политиков внутри республики, и замруководителя администрации президента РФ Владислав Сурков не будет, а вероятно, и не сможет вечно утихомиривать недовольных. Ведь в какой-то момент люди могут усмотреть в этом личную корыстную заинтересованность чиновников из Москвы. И это будет касаться ситуации в целом в Дагестане. Радикализация влиятельных политических фигур, в данном случае Сайгидпаши Умаханова, ничего хорошего Дагестану не сулит, хотя бытует и противоположное мнение, что все уляжется, всем есть что терять в этой республике, и потому никто не заинтересован в коренной ломке ситуации в Дагестане.

Суннитский вопрос

В связи с Дербентом стоит отметить и то, что некоторые религиозные деятели, действующие в Южном Дагестане, засветились на прошедшей неделе в информационном пространстве России и Азербайджана. Сначала с официальным заявлением «по ситуации с суннитскими мечетями в Азербайджане» выступили Сиражутдин Хурикский, представившийся «имамом города Дербента» Исамудин Саидов, «кази и заммуфтия» Дагестана Шигабитдин Керимов, председатели советов имамов Дербентского района Адиль Каибов, Ахтынского района Абдулгашим Абдулгашимов, Рутульского района Муса Таиров и Табасаранского района Рамазан Абдуразаков. В их заявлении написано: «Мы, мусульмане России, возмущены и протестуем, что в таком соседнем мусульманском государстве, как Азербайджан, где компактно и дружно веками проживают представители всех религиозных конфессий, разделяют мусульман по суннитским и шиитским взглядам и на этой почве закрывают мечети... Это не вписывается ни в какие рамки понимания: ни в государственные, ни в общечеловеческие... Почему тогда в Азербайджане не закрывают шиитские мечети, церкви, синагоги, кирхи, и где те принципы демократии и равноправия в отношении к гражданам своей страны?».

В ответ 10 апреля в нескольких азербайджанских СМИ со встречным заявлением выступила пресс-секретарь «Управления мусульман Кавказа» (фактически только самого Азербайджана) Рагима Дадашева. По ее словам, в Азербайджане между шиитами и суннитами нет никаких проблем. «Толерантность в Азербайджане – всеми признанный факт, – заявила она, – и подобные заявления абсурдны и преследуют цель бросить тень на нашу страну».

Но здесь есть интересные моменты по фигурантам самого заявления. Выступившие являются группой влияния Сиражутдина Хурикского, которого сторонники Саида-апанди и некоторых других шейхов, имеющих реальное влияние на умы граждан, считают муташейхом, т.е. лже-шейхом. Шигабитдин Керимов в свое время работал в Миннаце Дагестана представителем по Южному Дагестану, и одной из его задач в этом органе было докладывать «наверх», сколько мюридов Саида-апанди проживает в южных районах республики. Кроме того, Керимов как «кази» представляет в Дагестане интересы муфтия Азербайджана Аллахшукюра Паша-заде. Абдуразакова мы лично знаем как кази Табасаранского района от конторы того же Паша-заде. В данном случае, наверное, для «даража» (весомости) он «стал» председателем совета имамов Табасаранского района. Интересно узнать: имамом какой мечети в Табасаране он является? Хурикский из-за своих амбиций, возможно, по проекту «конторы» инициировал драку внутри исторической джума-мечети Дербента со своими же суннитами в 2005 году, в результате джума-мечеть полностью трансформировалась в шиитскую мечеть (см. «НД» от 19 июня 2009 года). Представившийся «имамом города Дербента» Исамудин Саидов, азербайджанец по национальности и маъзум (ученик) Хурикского, является имамом только одной из суннитских мечетей Дербента (Бабуль-аб-ваб). Он сам ходит на пятничный намаз в историческую джума-мечеть на птичьих правах: азан (публичный призыв к молитве) дают шииты, и после намаза шиитов, уже без азана, пятничный намаз совершают представители группы Саидова. Шииты этой же джума-мечети заявили, что Исамудин Саидов самозванец в роли имама Дербента и его джамаат делает намаз, как все остальные путники, попавшие в мечеть («Если он даже президентом России себя объявит, нам как-то не до него», см. «НД» от 19 июня 2009 года). В Южном Дагестане на сегодня наиболее сильны позиции ДУМД и шариатских групп, а в составе группы Хурикского в момент наивысшего напряжения в 2005 году вышло 200–300 человек. В то же время «хурикские» любят заявлять, что за ними 5–10 тысяч мюридов в Южном Дагестане. Свой проблемный вопрос имамства в Дербенте и в исторической джума-мечети они не поднимают, а обтекаемо говорят о проблемах суннитов в Азербайджане, хотя наша газета уже поднимала этот вопрос в пору его наибольшей актуальности («НД» от 19 февраля 2010 года). Следующий фигурант – Адиль Каибов – азербайджанец, лоялен главе Дербентского района Курбану Курбанову и без его согласия главой не стал бы.

После серьезных статей по проблемам Лезги-мечети, поднятым в газетах «Новое Дело» и «Настоящее время», «нежное» определение «это не вписывается ни в какие рамки понимания: ни в государственные, ни в общечеловеческие», кажется совсем неуместным. Интересно, какое государство они имеют в виду, чьи они «государственники» – российские или азербайджанские? Наиболее логичным объяснением запоздалому заявлению агентов влияния Паша-заде и в целом Баку является желание последнего убрать из-под удара свою пятую колонну и отчасти снять накал с антишиитских в целом и направленных против действий Баку в частности настроений среди суннитского населения Дагестана.

Лакомые куски…

Амучи Амутинов, хотя к его работе не было никаких претензий, вынужден был отойти (по нашим сведениям) от борьбы после телефонного разговора с Сурковым. Амутинов, по некоторым данным, сам представил Сагида Муртазалиева коллективу и показал кабинет. Пенсионный фонд – структура, работающая с наличностью и с большим коллективом во всех районах республики, то есть это серьезный политический, экономический и социальный ресурс в республике.

Московские группы планируют в ближайшее время взять под контроль и транспортную логистику республики: махачкалинские морской порт, аэропорт, газораспределительные сети. На пост начальника порта рассматривают руководителя республиканского «Автодора» Магомедрасула Омарова. На его место планируют поставить депутата НС РД, уроженца селения Цудахар Левашинского района Муртазали Муртазалиева.

Имея контроль над республикой при полном контроле логистики республики и СКФО плюс карт-бланш от федеральной власти, «москвичи» будут добиваться перехода под их контроль шельфовых нефтяных месторождений, да и самой Каспийской нефтяной компании. КНК была создана в 2000 году компаниями «Лукойл», «Юкос» и «Газпром» для поиска, разведки и разработки нефтяных и газовых месторождений в Каспийском регионе, прежде всего на шельфе Каспийского моря. Стратегической задачей создания КНК был не только экономический рост региона, но и укрепление позиций государства в Каспийском регионе. 6 сентября 2000 года «Каспийская нефтяная компания» получила официальную регистрацию прав на освоение месторождений Северного Каспия. К 2002 году компания уже владела лицензией на разведку российской части блока. На сегодняшний период компания «Лукойл» ведет работы на Каспийском море: это месторождения «Центральное», «Корчагина» и «Ялама-Самур». На очереди месторождения «Ракушечное» и «Хвалынское», и все это не считая проектов, которые компания ведет с Азербайджаном и Казахстаном. И вот здесь мы подходим к самому интересному.

Каспий стал ареной политической деятельности многих государств и международных организаций. На «внутреннем море» открыты новые месторождения нефти и газа, вводятся в эксплуатацию новые трубопроводные маршруты. Открыты новые транспортные коридоры TRACECA (Transport Corridor Europee-Caucasus-Asia) и «Север – Юг». Стратегия России в разработке новых месторождений на Каспии совпадает с национальными интересами по развитию дружественных отношений с прикаспийскими государствами Средней Азии. При заключении трехстороннего соглашения в мае 2003 года было разделено 64% акватории Каспийского моря по дну моря. В соответствии с ним Казахстану принадлежит 27%, России – 19%, а Азербайджан получил контроль над 18%. Аппетиты Ирана заключаются в получении контроля над 20% каспийской акватории и переносе границы на 80 км севернее так называемой линии Астара Иранская – Гасанкули (Туркмения), по которой прежде проходила граница СССР. Участники северного соглашения готовы отдать Тегерану только ту часть акватории, которая ему принадлежала до развала СССР. Сейчас Ирану принадлежит 14% шельфа Каспия, он при переделе Каспия по его сценарию будет претендовать на нефтяные месторождения Алов, Араз, Шарг, ныне осваиваемые по соглашению с Азербайджаном международным консорциумом. Спорными являются и месторождения «Осман» и «Хазар», сейчас принадлежащие Туркменистану, но на которые претендует и Азербайджан, они расположены на линии возможной границы по дну моря.

На Каспии открыто 20 нефтегазовых месторождений и выявлено более 250 перспективных нефтеносных участков. Вероятность обнаружения в них нефти в коммерческих масштабах оценивается в 15–20%. Прогнозируемые ресурсы месторождений нефти ориентировочно составляют 24–26 млрд тонн. Если сравнивать с мировыми запасами нефти (от 270 до 400 млрд тонн), то запасы Каспия могут составить около 10%. Прогнозные запасы природного газа составляют около 8300 млрд кубических метров. Оценки разведанных запасов нефти и газа в акватории Каспия западными специалистами в несколько раз превышают российские оценки. Недавно Путиным была подписана декларация о строительстве прикаспийского газопровода, который пройдет вдоль побережья Каспия по территории Казахстана, Туркменистана и России.

Первые эмиссары «Лукойла» в Дагестане появились еще в бытность Магомедали Магомедова, но условием для них стало назначение руководителем дагестанского отделения Магомедсалама Магомедова. Переговоры закончились ничем. Пришел Муху Алиев – эмиссары пошли заново, результатом стал подписанный договор намерений на три миллиарда, но дальше намерений дело не продвинулось. На сегодня, как нам известно, представители «Лукойла» добиваются аудиенции у президента Магомедсалама Магомедова. Мы писали, что назначение Магомед-Султана Магомедова на пост спикера НС РД было, по нашему мнению, связано с возможным перераспределением активов «Дагнефтепродукта» и «Регионгаза». Представители «Лукойла» хотели бы получить в собственность любое предприятие в Махачкале, имеющее выход в море, для строительства современной нефтебазы. Например, бондарный завод в Редукторном поселке. Благо близлежащая Махачкалинская ТЭЦ – теперь подразделение «Лукойл Ростовэнерго». Некоторые наши собеседники говорили о возможном выводе туда нефтепровода из месторождения «Центральное», разведанные запасы которого составляют 200 млн тонн, и последующей закачке своей нефти в транснефтевскую трубу. Если с дагестанскими лидерами переговоры завершатся безрезультатно, то они будут вынуждены выводить нефть на Астрахань. Но более вероятным кажется выход на Калмыкию и Астрахань, а бондарный завод может быть использован для расширения ТЭЦ.

По нашему мнению, предстоят сложные переговоры – приход тяжеловесов-олигархов из Москвы на политическое поле республики связан как раз с перспективами контроля транснефтевской трубы и потоков нефти из новых месторождений дагестанской зоны Каспия. В перспективе же – контроль потоков из Туркменистана и Ирана. А если учесть, что Иран вполне может оказаться в экономической блокаде, как в свое время оказался Ирак, вследствие чего у него будет один путь экспорта нефти – каспийский, эти активы могут оказаться настоящим Клондайком и принести его обладателям доходы, исчисляемые миллиардами долларов.

Магомедрасул Омаров традиционно имел хорошие отношения с урахинской группой, и его приход в морской порт, возможно, нацелен на потоки «Лукойла». Эта версия заслуживает право на существование, тем более если учесть, что представителем «Лукойла» в Дагестане выступал заместитель Волгоградского отделения Лукойла Шамиль Сулейманов, двоюродный брат директора Дагестанского комбината строительных материалов в Дербенте Наримана Мусаева (входит в команду председателя Дербентского горсобрания и гендиректора коньячного комбината Мурада Гаджиева). Сейчас в этой роли выступает Магомед Сулейманов (в прошлом гендиректор одного из отделений «Лукойла» в Башкирии, позднее топ-менеджер в других структурах «Лукойла»), выходец из села Нижнее Мулебки (урахинский джамаат) Сергокалинского района, входящий в команду Шамиля Урахинского (гендиректор ОАО «Лукойл-Дагестан» Магомед Алиев).

Любой крупный бизнесмен старается увеличить капитализацию своего предприятия, на сегодняшний момент одним из бизнес-проектов Сулеймана Керимова является Дагестан. Увеличить капитализацию республики после произошедшей деиндустриализации региона, снижения добычи нефти, при рисках, связанных с терроризмом, при общем упадке сельского хозяйства очень тяжело. Единственной путь – это перспективы нефтяных и газовых потоков, на это любой бизнесмен найдет деньги. В пользу нашей теории говорят назначения и «напряги», создаваемые в республике.

Магомед Абдурашидов, Марко Шахбанов

«Новое дело», Дагестан